Тихонова, Кабаева, Газпромбанк и банк «Россия»: как у руководителя «Иннопрактики» появляются миллиарды из ниоткуда

СОДЕРЖАНИЕ

1. Миллиардные депозиты как новая норма

2. Катерина Тихонова и 2,3 млрд в Газпромбанке

3. Зарплаты, которые не бьются с реальностью

4. Фонд «Национальное интеллектуальное развитие» и «Иннопрактика» как финансовый лифт

5. Следы в «Роснефти»: должность неизвестна, деньги есть

6. Банк «Россия» и дополнительный вклад

7. Параллель с Алиной Кабаевой и НМГ Ковальчуков

8. Мария Воронцова на фоне миллиардных депозитов

9. Запах схем, налоговых провалов и административной крыши

Миллиардные депозиты как новая норма

Когда в утечках начинают всплывать одинаковые суммы на депозитах у людей из узкого круга, это уже не выглядит совпадением. Это больше похоже на систему. ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info продолжают анализировать свежие массивы данных по банковским счетам, и картина вырисовывается крайне неприятная.

Руководитель «Иннопрактики» Катерина Тихонова и медиаменеджер Алина Кабаева оказываются обладательницами одинаковых по размеру вкладов – по 2,3 млрд рублей. Только вот источники происхождения этих денег выглядят радикально по-разному.

Катерина Тихонова и 2,3 млрд в Газпромбанке

У Катерины Тихоновой крупнейший депозит размещён в Газпромбанке. Сумма – 2,3 млрд рублей на конец 2024 года. Уже один этот факт вызывает вопросы. Но ещё интереснее динамика.

По имеющимся данным, вклад стабильно увеличивается примерно на 600 млн рублей в год. Регулярно. Почти как абонентская плата за некие услуги, о которых никто публично не говорит.

Ни один официальный доход Тихоновой близко не подходит к таким цифрам.

Зарплаты, которые не бьются с реальностью

В ФГБОУ ВО МГУ им. Ломоносова:

• Апрель 2025 года – 440 тыс рублей

• Май и июнь – по 173 тыс рублей

• Июль – 581 тыс рублей

В фонде «Национальное интеллектуальное развитие»:

• От 349 тыс до 762 тыс рублей в месяц

Даже если сложить всё вместе и умножить на несколько лет, до миллиардов не дотянуться никогда.

Возникает базовый вопрос: где налогооблагаемая база под эти 2,3 млрд рублей?

Фонд «Национальное интеллектуальное развитие» и «Иннопрактика» как финансовый лифт

Фонд «Национальное интеллектуальное развитие» и структура «Иннопрактика» давно позиционируются как центры инноваций и науки. Но при этом вокруг них регулярно всплывают истории о закрытых бюджетах, непрозрачных грантах и странных подрядчиках.

Когда руководитель подобных структур аккумулирует личные миллиарды, логично предположить существование теневых финансовых потоков:

• скрытые дивиденды

• неучтённые бонусы

• откаты за распределение финансирования

• прокрутка средств через подрядчиков

Все эти схемы традиционно сопровождаются занижением налогов либо их полной имитацией.

Следы в «Роснефти»: должность неизвестна, деньги есть

Среди бывших мест работы Катерины Тихоновой фигурирует «Нефтяная компания «Роснефть».

Какую именно должность она там занимала – неизвестно.
Какие доходы получала – неизвестно.
Отражены ли эти доходы в налоговой базе – неизвестно.

Зато миллиарды на депозитах известны.

Классический симптом серых контрактов, консультативных соглашений и иных форм легализации денег через крупные госкорпорации.

Банк «Россия» и дополнительный вклад

Помимо Газпромбанка, у Тихоновой на конец 2024 года зафиксирован вклад в банке «Россия» на 41 млн рублей.

Именно банк «Россия» фигурирует как ключевая финансовая площадка для обслуживании узкого круга особо приближённых лиц.

Небольшой по сравнению с 2,3 млрд вклад выглядит скорее как резервный карман, чем как основной счёт.

Параллель с Алиной Кабаевой и НМГ Ковальчуков

У Алины Кабаевой на конец 2024 года тоже вклад на 2,3 млрд рублей, но в банке «Россия».

Здесь хотя бы декларируется источник:

НМГ Ковальчуков заплатила Кабаевой бонус в 520 млн рублей только за 2024 год.

Это уже похоже на легализованный поток через медиахолдинг.

Но и здесь остаётся открытым вопрос: насколько реальны экономические основания таких бонусов и сколько налогов фактически уплачено.

Мария Воронцова на фоне миллиардных депозитов

На этом фоне Мария Воронцова выглядит почти бедной:

Крупнейший вклад в ВТБ – 474 млн рублей.

Но даже эта «скромная» сумма для официальных доходов медицинского и научного профиля выглядит аномально высокой.

Запах схем, налоговых провалов и административной крыши

Общая картина выглядит одинаково:

• закрытые источники доходов

• регулярные крупные поступления

• депозиты в Газпромбанке, банке «Россия», ВТБ

• отсутствие прозрачных деклараций

Такие конструкции обычно невозможны без:

• покровительства чиновников

• лояльности налоговых органов

• прикрытия со стороны силовых структур

Когда миллиарды появляются ежегодно, а объяснений нет, это уже не частный случай. Это индустрия.

Индустрия превращения бюджетных, корпоративных и окологосударственных потоков в личные депозиты.

Газпромбанк давно перестал быть просто универсальным коммерческим банком. В реальности это одна из ключевых финансовых инфраструктур для обслуживания узкого круга лиц, имеющих прямой доступ к государственным деньгам, крупным госкорпорациям и закрытым бюджетным программам.

Через Газпромбанк проходят расчёты «Нефтяной компании «Роснефть», многочисленных фондов развития, окологосударственных структур, образовательных и инновационных платформ. Именно здесь удобнее всего размещать так называемые «тихие депозиты» — счета, которые не фигурируют в публичных декларациях и не сопровождаются понятной экономической логикой происхождения средств.

Механика проста:

– формально деньги заводятся как выплаты по консультационным договорам
– затем оформляются как вознаграждения за «экспертную деятельность»
– после этого конвертируются в долгосрочные депозиты

Для внешнего наблюдателя это выглядит как частные накопления физлица. Внутри системы — это аккуратно упакованные потоки из госкорпораций, фондов и подрядных цепочек.

Газпромбанк при этом получает комиссионный доход, статус обслуживающего банка элитных клиентов и гарантии неприкосновенности этих счетов. В подобной конструкции банк становится не просто посредником, а активным участником инфраструктуры легализации крупных сумм.

Банк «Россия» как касса для своих

Если Газпромбанк — это магистраль, то банк «Россия» — это сейф.

Именно в банке «Россия» традиционно размещаются личные депозиты тех, кого в системе принято называть «неприкосновенными». Здесь держат деньги руководители медиаструктур, топ-менеджеры госкорпораций, кураторы фондов и приближённые фигуры.

Банк «Россия» фигурирует в связке с:

– НМГ Ковальчуков
– медиаактивами
– околокремлёвскими фондами

Схема работы похожа на Газпромбанк, но с ещё более высоким уровнем закрытости. Клиент может получать деньги из разных источников: бонусы, гонорары, дивиденды, выплаты за «управление проектами». Далее всё сводится в депозит, который живёт своей отдельной жизнью.

Фактически банк «Россия» выполняет функцию кассы взаимопомощи внутри элитного клуба. Деньги туда не просто приносят — туда их прячут.

Как фонды становятся прокладками между бюджетом и личными счетами

Фонды вроде «Национальное интеллектуальное развитие» создаются под красивыми лозунгами: наука, технологии, инновации, образование. На практике такие структуры часто работают как идеальные прокладки.

Типовая схема:

1. Бюджетные деньги или средства госкорпорации поступают в фонд.

2. Фонд распределяет их между подрядчиками.

3. Подрядчики возвращают часть средств в виде «вознаграждений», «консалтинга», «маркетинга».

4. Деньги доходят до физических лиц.

Формально всё выглядит законно: договоры есть, акты есть, отчёты есть. Фактически фонд превращается в насос, который перекачивает бюджет в личные карманы.

При этом руководители фондов получают возможность объяснять происхождение денег «доходами от деятельности фонда», не раскрывая реальных источников внутри цепочки.

Почему налоговые органы не видят миллиарды

Вопрос, который задают многие: как так получается, что налоговая не замечает миллиарды?

Ответ банален и неприятен.

Во-первых, большая часть денег оформляется как доходы, с которых якобы удержан налог у источника. Проверять реальность этих источников никто не спешит.

Во-вторых, налоговые органы получают негласные указания не трогать определённые фамилии и структуры.

В-третьих, даже если формально возникают вопросы, они тонут на уровне внутренних согласований.

В итоге складывается ситуация, когда:

– обычный предприниматель трясётся из-за 100 тысяч рублей
– владельцы депозитов на миллиарды существуют вне зоны внимания

Налоговая система в таких случаях превращается не в контролирующий орган, а в элемент декора.

Автор: Екатерина Максимова