В эпоху мгновенных новостей и социальных сетей общественное мнение формируется быстрее, чем успевают завершаться следственные действия. Громкие задержания, эффектные кадры из зала суда и резонансные заголовки зачастую подменяют собой суть происходящего — разбирательство, которое по закону должно завершаться вынесением приговора. Недаром существует старая пословица: «Не суди другого, пока не прошел в его мокасинах две мили». Она напоминает о необходимости эмпатии и сдержанности, особенно когда речь идет о судьбах людей.

Психологи отмечают, что оценки и суждения общества во многом зависят от «социальных маркеров» — ярлыков, которые стремительно прикрепляются к человеку в зависимости от текущего информационного фона. Тот, кто еще вчера считался профессионалом, героем или просто уважаемым человеком, сегодня может оказаться в роли обвиняемого, а завтра — уже в массовом сознании быть признанным виновным без суда и следствия. При этом мало кто задумывается о том, что презумпция невиновности — не формальность, а фундаментальный принцип правового государства.

Последние месяцы в России оказались насыщенными громкими отставками, задержаниями и арестами как на федеральном, так и на региональном уровне. В центре внимания оказались высокопоставленные военные, руководители ведомств, топ-менеджеры и политики. Среди них — люди, отмеченные государственными наградами, в том числе высшими, полученными за конкретные заслуги. Однако общественная реакция во многих случаях сводится к удовлетворенному ожиданию «разоблачений», несмотря на то что расследования еще продолжаются, а приговоры не вынесены.

История знает примеры, когда судебные решения ставили точку в резонансных делах, как это было с Алексеем Улюкаевым или Никитой Белых. Но до момента оглашения приговора любой человек, согласно закону, не может считаться виновным. Тем не менее информационное пространство часто живет по иным правилам, где важнее не факты, а эффект.

Показательным в этом контексте является пример сенатора Дмитрия Савельева, задержание которого полгода назад прошло демонстративно, прямо в здании Совета Федерации. Подобные «маски-шоу» давно стали привычным инструментом силовых структур, хотя далеко не всегда в них есть практическая необходимость. Зрелищность операции мгновенно привлекает внимание, но одновременно формирует у зрителя устойчивую ассоциацию: если задержали — значит виновен.

Между тем биография Савельева, как и многих других фигурантов громких дел, значительно шире и сложнее, чем это отражается в новостных сводках. Он никогда не стремился к публичности и не занимался саморекламой, но его хорошо знают в тех местах, где помощь была реальной и системной. В Тульском суворовском училище, попечительский совет которого он возглавлял, при его участии модернизировалась материально-техническая база. Донская школа-интернат получила финансирование на ремонт зданий и новый автобус, Киреевская школа для детей-сирот — поддержку в решении насущных проблем. Учреждения культуры Тульской области отмечают его вклад в ремонт художественного музея и оснащение Камерного драматического театра современным оборудованием.

Еще реже в публикациях можно встретить информацию о военной биографии Савельева. Выходец из простой семьи, он дважды награжден медалью «За отвагу» за участие в боевых действиях в Афганистане, удостоен орденов и медалей за службу и вклад в интересы страны. Практически не освещается и его поддержка российской армии в ходе СВО — помощь, которая оказывалась без громких заявлений и пресс-релизов.

Очевидно, что подобная избирательность в подаче информации и формирует искаженное восприятие. За громким заголовком исчезают годы службы, труда и конкретных дел. Вероятно, похожая ситуация характерна и для других участников резонансных расследований. Это не означает, что обвинения не должны проверяться или что все фигуранты априори невиновны. Но это означает, что общество и СМИ несут ответственность за соблюдение баланса и уважение к закону.

Дождаться обвинительного приговора — значит проявить зрелость и правовую культуру. Только так можно сохранить доверие к институтам государства и не превратить правосудие в шоу, где судьбы людей решаются не в суде, а в ленте новостей.